Аннотация. В статье рассматриваются мусульманская община Ростовской области в 1982–1990 годах и роль имама Джафяра Зуфаровича Бикмаева в ее становлении и развитии. На основе архивных документов, материалов делопроизводства, статистических данных и интервью близких родственников священнослужителя анализируется состояние исламской общины на начало 1980-х годов: моноэтничный татарский состав, отсутствие собственного кладбища, частая смена имамов, использование частного дома в качестве мечети. Показаны миграционные волны татар-мишарей из Пензенской области, сформировавшие ядро общины. Особое внимание уделяется деятельности имама Джафяра Зуфаровича Бикмаева, выпускника медресе «Мир-Араб», назначенного имам-хатыбом в 1982 году. Автор прослеживает, как Бикмаеву удалось добиться выделения отдельного участка для захоронений мусульман, – проблемы, не решавшейся почти два десятилетия, введение им религиозных уроков для всех желающих. Также рассматривается влияние политики перестройки и гласности на религиозную жизнь местного татарского населения: рост числа верующих, начало просветительских занятий, укрепление авторитета имама, что подтверждается единодушным отказом общины на предложение муфтия перевести Бикмаева в Казань. Освещается гражданская позиция имама (выступление на конференции «Мусульмане в борьбе за мир» в Баку), его участие в обсуждении возвращения исторической мечети, а также организация первого массового хаджа 1990 года. Делается вывод о том, что благодаря личным качествам и настойчивости Джафяра Бикмаева мусульманская община Ростова-на-Дону прошла путь от разрозненной, малочисленной, религиозно малограмотной и не имевшей собственной инфраструктуры группы к сплочённой умме, подготовленной к постсоветскому религиозному возрождению.

Abstract. The article examines the position of the Muslim community of Rostov Oblast from 1982 to 1990 and the role of Imam Jafar Z. Bikmaev in its formation and development. Using archival documents, office materials, statistical data and interviews with the cleric’s close relatives, the author describes the community’s monoethnic Tatar composition, the lack of a cemetery, frequent changes of imams and the use of a private home as a mosque. The migration waves of Mishar Tatars from Penza Oblast, which formed the core of the community, are also examined. Particular attention is paid to the activities of Imam Jafar Z. Bikmaev, a graduate of the Mir-Arab madrasah, who was appointed imam-khatib in 1982. The author traces how Bikmaev secured a separate plot for Muslim burials – an issue that had remained unresolved for nearly two decades – and how he introduced religious lessons for all who wished to attend. He also examines the impact of perestroika and glasnost on the religious life of the local Tatar population: the growth in the number of believers, the beginning of educational activities, and the strengthening of imam's authority, as evidenced by the community's unanimous rejection of the mufti’s proposal to transfer Bikmaev to Kazan. The imam’s civic stance (his speech at the "Muslims in the Struggle for Peace" conference in Baku) is highlighted. His participation in the discussions regarding the return of the historic mosque and the organization of the first mass Hajj in 1990 are also considered. The author concludes that, thanks to the personal qualities and perseverance of Jafar Bikmaev, the Muslim community of Rostov-on-Don has gone from being a disparate, small, religiously illiterate group lacking its own infrastructure to a united ummah prepared for the post-Soviet religious revival.